Юрий Бова: «Я ни о чем не жалею»

К городскому голове Тростянца Юрию  БОВЕ нас привел разгорающийся конфликт вокруг местных памятников архитектуры – Круглого двора и усадьбы Леопольда КЕНИГА. Предполагалось, что они станут своеобразным центром областной туристической Мекки. Эти планы не осуществились.

Разумеется, мы говорили с мэром не только об этом. Юрий Бова подвел своеобразную черту под своим пятилетним пребыванием у власти и рассказал о том, будет ли баллотироваться на третий срок.

– Руководитель региональной Госстройэкспертизы Владимир БЫКОВ утверждает, что городские власти Тростянца ремонтируют памятники архитектуры без надлежащего проекта. Районные власти претендуют на передачу Круг­лого двора и усадьбы Кенига в их управление. Почему вокруг этого вопроса разгорелись такие страсти?

– Пока это попытки найти любую зацепку для того, чтобы укусить мэра. Не более. Суть в том, что группа депутатов райсовета от Партии регионов вдруг почему-то решила, что городские власти изуродовали охранную территорию вокруг усадьбы Л.Кенига, разместив там Аллею влюбленных с входом в виде античного портика, фонтан и альтанку. Когда три года тому назад создавалась эта аллея, никто из них слова плохого о ней не сказал. А теперь оказалось, что это уродство, сооруженное на охранной территории памятника. Ремонт в усадьбе Кенига тоже осудили – дескать, проводится без проекта, и это его разрушит. Поэтому требуют передать памятники в управление району. Скорее всего, в этой кампании «ветер дует» из Сум. К ней также подключился и руководитель областной Госстройэкспертизы В.Быков и телеканал «Видикон», который принадлежит сами знаете кому. Зачем это нужно В.Быкову, не знаю. Могу предположить, что он метит на должность областного архитектора, а конфликт в Тростянце – один из рычагов, с помощью которого он надеется повлиять на смещение нынешнего главного архитектора. Чтобы все поняли, что забота о памятниках тут ни при чем, предлагаю вспомнить, в каком состоянии были Круглый двор и усадьба Кенига четыре года назад: они находились в запущенном состоянии и разрушались. Вокруг рос бурьян в человеческий рост. В усадьбу Кенига мог зайти любой желающий и унести с собой все, что понравится. Наружные стены Круглого двора были кое-как укреплены, но внутри были настоящие развалины. Мы всей громадой привели оба памятника в относительный порядок. Сколько субботников, в которых принимали участие многие горожане, мы там провели! Множество предпринимателей города пожертвовали средства на восстановление памятников. Средств из городского бюджета за три года выделили немного – около 200 тыс. грн. Причем в усадьбе мы не делали никакой реставрации. Это был просто косметический ремонт по принципу «отпал кусок штукатурки – поставили его на место». Никакой перепланировки. Все, что не сгнило, сохранили. Главный архитектор области Михаил МИНЯЙЛО к нам никаких претензий не предъявлял. Для проведения текущего ремонта проект не нужен – только сметная документация. В советские времена на старину никто не обращал внимания, многое было переделано, варварски разграблено и уничтожено.

Теперь в центральной части усадьбы на первом этаже находится картинная галерея, которую посещают тысячи туристов, там проходят концерты классической музыки, конференции, расписываются молодожены Тростянца и даже Ахтырки. Сама усадьба тщательно охраняется. Круглый двор стал площадкой для проведения фестиваля «Боромля» и Дней Петра ЧАЙКОВСКОГО. Здесь проводятся торжества во время празднования Дня города. Аллея влюбленных стала достопримечательностью города и одним из излюбленных мест молодых пар.

В 2007-2008 гг. государство выделило нам около 1 млн. грн. для проведения работ. Но деньги до города так и не дошли. Мне сказали, что на областном уровне они были перераспределены и направлены на изготовление проекта реставрации усадьбы и Круглого двора. Их получила некая сумская проектная фирма, которая к обследованию Круг­лого двора так и не приступила. Проекта нет до сих пор.

Районные власти не выделили на ремонт ни копейки. Но мы пошли им навстречу и выделили часть усадьбы для нужд район­ного краеведческого музея. Так же, как и мы, они сделали там ремонт без проекта и разрешений даже от горсовета, причем с некоторой перепланировкой. Но В.Быкова эта часть усадьбы почему-то не интересует, хотя в ней больше аутентичных элементов, чем в крыле напротив. А сейчас, когда мы из руин по крупицам восстанавливаем эти памятники, он заявил, что на таких людей нужно завести уголовные дела. Не удивлюсь, если этот дутый скандал будет использован для политического давления на меня.

– За последние годы у Вас было много конфликтов с район­ными властями. Это личное неприятие или что-то другое?

– Я просто не могу молчать, когда вижу, что районные власти обманывают и обделяют тростянецкую громаду. Возьмем ситуацию вокруг двух тростянецких рынков, которыми управляет райсовет. У нас есть проверенная информация о том, что часть рыночного сбора, собираемого с предпринимателей, присваивается администрацией. Мы установили это с помощью постоянного контроля над уплатой рыночного сбора (показывает пачку актов, примерно 200 страниц – Ред.).  Я неоднократно информировал об этом главу райадминистрации, милицию, прокуратуру, ОБЭП, Госкомпредпринимательства, в том числе и председателя райсовета Эдуарда  ХОЛОДОВА. Несколько месяцев назад глава райсовета сказал «разберемся», и все. Никаких разбирательств не было. Мы подсчитали, что за год таким образом в «тень» уходят около 120 тыс. грн. Почему этого не замечают районные власти? Вопрос риторический. Как вы думаете, можно молчать об этом кричащем и наглом факте коррупции? Мы уже направили часть собранных материалов в прокуратуру и милицию. Прошло два месяца, а результатов нет. Харьковский апелляционный суд вынес решение о передаче рынков городу, но районные власти отказываются его выполнять, а прокуратура не спешит возбуждать уголовное дело за это нарушение, как предписано законом. И так во всем…

На этой неделе они сорвали совместное заседание по акции «Евроавтобус», в рамках которой к нам в мае приедет молодежь из Европы. Мы предложили райгосадминистрации совместное участие в акции, ведь школы города находятся в их ведении. На словах согласились, а на совещание не пришли. Теперь непонятно, будут они принимать участие или нет… А потом говорят, что есть конфликты.

– Хотя местные выборы и перенесены, но рано или поздно они будут назначены. Будете ли Вы баллотироваться на третий срок?

– Такого решения я еще не принимал. Хочу присмотреться к новой вертикали власти – на это есть время. Если они действительно будут выполнять то, что задекларировали, тогда есть смысл думать о третьем сроке. Ведь я хочу работать, у меня еще много нереализованных идей. Если же новая вертикаль власти будет постоянно искать недостатки, подключать правоохранительные органы для создания дутых дел, прессинговать – конструктивной работы не получится. В таком случае баллотироваться нет смысла – работать все равно не дадут.

<o:p> </o:p>

– В прошлом Вы предприниматель. Ваше состояние за годы работы мэром выросло?

– Нет, наоборот, уменьшилось. Когда я стал мэром, передал управление бизнесом супруге. А ей просто не хватало времени всем заниматься, было мало опыта. В итоге пришлось отказаться от кафе, строительного бизнеса, оптовой торговли продуктами и много другого. Многое продали или закрыли. Количество работающих на наших предприятиях сократилось с 50 до 12 человек. Посмотрите на мою декларацию. В 2006 году мой доход составил 43 тыс. грн., жены – 698 тыс. грн. В 2007 году у меня – 46 тыс. грн., у жены – 86 тыс. грн. Сейчас, благодаря усердию супруги, ситуация понемногу выравнивается. Хотя того что было, уже не вернуть. До сих пор у меня нет ни собственного дома, ни клочка земли. Живем в обычной квартире вместе с матерью. Но я ни о чем не жалею. Кому-то нужно заниматься городом, а для этого нужно чем-то жертвовать.

– Что Вам удалось сделать за годы пребывания у власти и что не удалось?

– Что удалось? Здесь можно говорить очень долго, перечисляя достижения в сфере ЖКХ, благоустройстве и освещении города, в дошкольном образовании и культуре. Но можно сказать и коротко: Тростянец за пять лет стал другим. Многое изменилось. Конечно, не настолько, насколько хотелось бы, но все-таки. А что не удалось? Пусть об этом судят тростянчане.